Нужен ли мусульманину психолог?
Откуда вообще берётся этот вопрос?
Уже долгое время не снимается с повестки вопросы о том, нужен ли мусульманину психолог? Чем он вообще может помочь верующему человеку? Разве верующему человеку недостаточно Бога?
Чаще всего в эти обсуждения вовлекаются люди, которые уверены: обращение к психологу для мусульманина либо бесполезно, либо даже вредно. Иногда делается особый акцент на том, что «соблюдающему» или искренне верующему человеку психолог не нужен.
Под словом «соблюдающий» обычно понимают человека, который вовремя совершает молитвы, старается честно жить, в повседневности следует нормам и правилам прописанным в Священном Коране и в жизнеописаниях пророка Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха. Сюда же относят участие в пятничной молитве и пост в месяц Рамадан.
И вот здесь возникает логичный вопрос: что же собой представляет психология в сознании того, кто так категорично относится к психологам? Почему психолог вдруг воспринимается почти как колдун или мошенник, который хочет увести человека в неверие, — то есть, по сути, как шайтан? Сравнение странное, согласись. Но именно такое впечатление часто складывается, когда слышишь фразы о том, что психолог «вреден для мусульманина».
Личный опыт и старая статья
Когда-то, в самом начале моей журналистской деятельности, я написал статью о том, какие есть противоречия и точки соприкосновения между Исламом и психологией. Честно говоря, плохо помню, что именно там писал. Можете поискать её в интернете «Ислам и психология: противоречия или дополнения». Но я очень хорошо помню причину, по которой взялся за эту тему: в 2010-е годы некоторые религиозные глашатаи начали почти массовую кампанию против психологов.
С тех пор, если честно, глобально почти ничего не изменилось. Всё так же активно обсуждается, спорится и осуждается. До сих пор найдутся хейтеры, с удовольствием грубо высмеивающие психологов. Тот же самый инагент Невзоров в своём интервью такому же инагенту Дудю, красок не пожалел. Хотя при этом параллельно высмеял и людей верующих.
И вот сейчас, в рамках этой беседы, мне снова хочется аккуратно и основательно разобрать этот вопрос. Посмотреть, насколько обоснованы доводы «за» и «против». И начнём мы с самого базового: что из себя вообще представляет современная психология. А уже потом — какие у неё есть возможные противоречия с верой в Бога.
Что представляет собой современная научная психология?
Скажу, возможно, провокационную вещь: в строгом смысле слова единой науки «психология» не существует. То, что мы называем современной психологией, — это набор разных школ и направлений. В чём-то они могут сильно совпадать, а в чём-то —расходиться.
Сразу предупрежу: беседа, скорее всего, получится долгой. Вот чует моё сердце, что иначе здесь никак. Если уж разбираться, то разбираться объективно.
Как родилась научная психология?
Историю становления психологии как науки обычно связывают с созданием в Лейпциге Вильгельмом Вундтом первой психологической лаборатории в 1879 году. Это было заметное научное событие: туда съехались десятки, если не сотни, исследователей из разных стран мира.
В основном они изучали восприятие, память, мышление, внимание, ощущения и другие психические процессы. Чётких выстроенных методов тогда ещё не было. Многие эксперименты строились на догадках и собственных ощущениях исследователей после проведённого эксперимента.
Получается что это очень молодая наука?
До этого момента психология существовала в рамках философии. Там основное внимание уделялось вопросам морали, духовности, происхождения души, её природы. Философия не отрицала возможность познания души, или, по-гречески, психики, но единого подхода тоже не было.
Тот же Эммануил Кант писал, что у научного познания есть пределы — «вещь в себе». Это то, что человеческий разум постичь не может. В рамках его теории душа и есть такая «вещь в себе».
Материалистические же учения склонялись к противоположному: никакой Божественной души нет, есть только набор условно-рефлекторных реакций, опыт и эмоции.
Если сильно упрощать, философия и по сей день представляет собой набор концепций и теорий. Там нет строгих законов и математических расчётов. Даже знаменитые «три закона диалектики» — по сути, не законы, а закономерности.
А если мы говорим о науке в классическом понимании, то традиционно считается так: если у дисциплины нет своих законов, методов измерений и математической обработки данных, то она не до конца вписывается в строгую модель «науки».
Попытка сделать психологию «настоящей» наукой
Чтобы наука считалась наукой, у неё должен быть объект, предмет и методы, результаты которых можно перепроверить. В лаборатории Вундта дураков не было и все прекрасно это понимали. Выход они видели в том, чтобы ограничиться изучением деятельности органов чувств, психических явлений и познавательных процессов.
Строго научно выделяют пять таких процессов: ощущения, восприятие, память, мышление и воображение. Плюс ещё внимание. Хотя внимание — собственно как и память, это не совсем самостоятельный процесс, да и не процесс вовсе, а скорее направленность психической активности.
Исследователи часто ставили опыты на самих себе и фиксировали результаты по собственным ощущениям. И надо отдать им должное: на первом этапе они сделали много важных открытий, которые потом легли в основу научной психологии.
Но довольно быстро они все столкнулись с проблемой. Проблема касалась интерпретации одних и тех же явлений. Они у разных исследователей сильно расходились. В какой-то момент дело зашло в тупик: психологий стало столько почти столько же, сколько было учёных в лаборатории.
Эта проблема не нашла своего решения, каждый оставался при своём и лаборатория почти опустела. Учёные разъехались по домам и начали искать свои собственные пути выхода из кризиса.
«Кризис психологии» и рождение разных школ
Этот период вошёл в историю как «Кризис психологии». Но, как это часто бывает в жизни, кризис стал толчком к новому витку развития науки.
Часть исследователей продолжила изучать познавательные процессы — так появилась гештальтпсихология.
Другая часть пошла за Фрейдом и сделала предметом исследования влияние бессознательного на мотивацию и поведение человека.
Кому-то такой подход показался слишком бездуховным и ограниченным. Они предложили сосредоточиться на внутреннем голосе, совести, вопросе смысла человеческого существования. Так сформировалась экзистенциальная психология. Недалеко от неё ушёл и Виктор Франкл, переживший жизнь в концлагере, со своей логотерапией.
Совсем другое направление выбрали американские исследователи. Там оформились два крупных подхода.
Первый — изучение поведения человека и способов влияния на него. Это направление получило название от английского слова «поведение» — бихевиоризм.
Второй — гуманистическая психология, которая сделала акцент на гуманистических мотивах, стремлениях и ценностях человека. Во многом она близка к экзистенциальному подходу, и у них действительно много общего в обсуждаемых темах.
Если опустить множество деталей, получится примерно такая картина: психология со временем разбилась на десяток и больше отдельных направлений. И каждое из них считает, что именно они правильнее других определили предмет психологии как науки.
Это за рубежом. Что происходило с российской психологией?
В отличие от многих зарубежных школ, развитие советской психологии шло особым путём. На начальном этапе, примерно в 1930-е годы, сталинский режим подверг психологию серьёзной критике. Она плохо вписывалась в систему наук и марксистско-ленинскую философию и смогла продолжить своё существование лишь под названием «педология» — науки о детях. Позже запретили и саму педологию.
Основная причина запрета была в том, что педологические исследования познавательных процессов, основанные на базовых идеях лаборатории Вундта, показывали: не все взрослые и дети равны по способностям. А как известно, лозунг формирования советского человека подразумевал, что каждый отдаёт по своим способностям и получает по потребностям. Это предполагало веру в то, что все люди изначально равны по возможностям, и что даже сын необразованной крестьянки или рыболова может стать великим учёным.
В пример любили приводить Ломоносова, который пешком дошёл до Москвы и стал великим учёным. Логика была проста: раз все равны, значит, всем одинаково нужно, и ни у кого не должно быть желания взять больше положенного по его труду.
Утопия «идеального советского человека»
Выглядело это примерно так. Советский человек весь день честно работает — неважно, на какой должности. Вечером он идёт домой, заходит в магазин без продавцов и берёт себе ровно столько, сколько ему нужно, и не больше. Жизнь без денег, все исправно трудятся, и никому не нужно больше, чем соседу. Но это утопия.
Однако, на тот момент её не воспринимали как утопию — напротив, видели как реальную перспективу. И вот на этом фоне появляются первые советские педологи со своими тестами способностей и заявляют, что люди не равны. Что есть более способные — их надо направлять в управление и сложное производство. Есть средние — их место в более простом труде. Есть те, кто лучше всего подойдёт для физической работы и для сферы обслуживания.
Естественно, такая идея очень не понравилась руководству страны. В 1936 году выходит постановление ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе Наркомпросов», которое значительно ограничило развитие психологии в стране. Под запрет попали, в частности, прикладные исследования способностей и познавательных процессов.
Оттепель и формирование советской школы
Примерно так всё продолжалось до самой смерти Сталина. Уже в годы оттепели начала развиваться молодая советская психология. Но и она, под давлением коммунистической идеологии, строилась на принципах материалистической философии, в частности диалектического материализма.
Это учение в первую очередь известно своим отрицанием Бога. Оно утверждало, что весь мир по сути материален, что материя в результате миллионов лет самоорганизации породила жизнь на Земле, а в ходе эволюции и длительного филогенеза сформировался человек как отдельный вид, ставший «венцом» живой природы.
И вот под таким, мягко говоря, странным философским прессингом и приходилось развиваться советской психологии.
Тем не менее, несмотря на давление, в советской психологии были хорошие учёные. Хоть им и приходилось работать в изоляции. Не было простой возможности знакомиться с трудами зарубежных коллег. Лишь в 1990-х годах на книжный рынок хлынул поток переводной литературы зарубежных психологов.
По тем условиям советские психологи в своих трудах были обязаны ссылаться на марксистско-ленинскую философию и не противоречить ей. Чтобы как-то обойти это ограничение, многие переключились на изучение деятельности человека в коллективе, а также на исследование самих коллективов.
Психика как «свойство материи» и подвешенный вопрос
Но и советским психологам, как и их иностранным коллегам, нужно было обозначить предмет науки. Тогда и было предложено: предметом советской психологии является психика, а психика — это свойство высокоорганизованной материи, то есть мозга.
Мозг, согласно этой логике, не «выделяет» психику как продукт, а сам и есть носитель психической жизни. А вот что такое сама психика по своей сущности — в это углубляться не стали.
Были, конечно, отдельные попытки доказать, что труд «сделал из обезьяны человека», но не более того. Мало кто на самом деле относился к этому всерьёз, но из-за вездесущего КГБ учёные были вынуждены писать о том, что они согласны с Энгельсом.
Вопрос «что такое психика?» так и остался висеть в воздухе. Ни советская, ни потом российская, ни европейская, ни американская психология не стали по-настоящему вдаваться в этот вопрос. Его просто молча обходили и до сих пор обходят.
Влияние атеизма и официальности науки
Почему так происходило?
Да всё потому, что официальная наука большинства стран и по сей день полностью не вышла из-под влияния так называемого научного атеизма. Официальная наука почему-то решила, что ей обязательно нужно противопоставить себя вере в сотворение мира и души и разработать ряд альтернативных теорий. Зачем ей это надо — я искренне не понимаю.
Если современный психолог, придерживающийся строгих научных взглядов, скажет, что верит, что психика имеет в своей основе Божественную душу, к нему сразу возникают вопросы: «Вы учёный или богослов?»
Это такой естественный барьер, который хоть и выглядит абсурдно, но официально до сих пор соблюдается. Доказательство этому — школьная программа: дети по-прежнему изучают теорию Дарвина в рамках научной биологии. Им теперь, правда, добавляют, что это «всего лишь теория», но подают её как научную. А вот противоречащая ей теория сотворения мира считается основанной на вере и потому якобы не может быть научной.
А как картина выглядит сейчас?
Современные психологические направления уже не так жёстко связаны с атеизмом и, казалось бы, могли бы свободно развиваться. В чём-то так и произошло.
Но из-за дефицита информации, подтверждённой фактами, некоторая часть психологической практики ушла в область эзотерики и тем самым утратила связь с наукой. В итоге эзотерики склонны считать, что психологи сильно ограниченны, а психологи — что эзотерики являются сектантами, следующими сомнительным учениям.
Есть и те, кто пытается балансировать между ними. Но перспектива у такого баланса, мягко говоря, сомнительная: рано или поздно человек всё равно приходит к профессиональному самоопределению и следованию своим убеждениям. Психологи — обычные люди со своими внутренними установками и индивидуальными особенностями.
Западная психология и религия
На западную психологию заметное влияние оказывало христианство, в первую очередь через Католическую церковь. Там не было такого жёсткого идеологического прессинга, как в СССР, но и там учёные, как правило, не стали глубоко разбирать вопрос появления души, видя в этом либо тупик, либо уход в чистую религию.
Вместо этого они пошли по другому пути: стали изучать влияние религиозных убеждений на психоэмоциональное состояние человека. По сути, это и стало предметом их исследований: не связь Бога с человеком, а влияние вероубеждений на мотивы и поведение человека.
И это уже не столько предмет науки, сколько определённый методологический подход: как вера и мировоззрение отражаются на психике и жизни человека.
Но ведь есть же исламские психологи?
Было время, когда некоторые специалисты активно начали писать о себе, что они именно исламские психологи. По моему мнению, это был не более чем пиар-ход. Очень скоро эти люди столкнулись с неудобным вопросом: а где они получили свои специальные знания?
Этот вопрос довольно быстро остудил запал и формулировки изменились. Они начали называть себя «психолог в Исламе». Так и вопросов меньше, и доверия — как будто больше.
И что же у нас в итоге получается?
Нет для верующих людей грамотных специалистов, а к тем, что есть, верующим якобы обращаться не стоит?
И тут возникает следующий вопрос:
может, и правда правы те, кто говорит, что искренне верующему мусульманину психолог не нужен, и ему достаточно одного Бога?
Получилось как в том детективе, где искали преступников и в итоге вышли на самих себя.
А вот если вы сейчас самодовольно заулыбались в духе: «Ну вот, так тебе и надо», — то это, простите, не улыбка, а злорадство. А злорадство — грех. Это качество, мягко говоря, не должно быть свойственно верующему человеку.
Так как же быть теперь?
На самом деле любому человеку — верующему или нет — время от времени нужен другой человек, который знает больше о решении той ситуации, в которой он оказался.
Просто от автослесаря, мастера или врача психолог отличается тем, что он так или иначе участвует в принятии решений по жизненно важным вопросам.
И есть ещё один принципиальный момент: психология — это, наверное, единственная профессия, где главным инструментом работы является сам специалист.
У слесаря есть плоскогубцы, у мастера — ключи, у художника — кисти, у врача — термометр. У психолога тоже, конечно, есть набор инструментов: тесты, опросники, эксперименты, стимульные материалы. Но главный инструмент, который всё это интерпретирует, — это он сам, его личность, его мышление, его внутренняя картина мира.
И от внутренних убеждений профессионального психолога действительно многое зависит.
Принцип объективности и его пределы
Человек, называющий себя психологом, должен иметь специальное образование. И психолог с образованием обязан придерживаться принципа объективности.
Это всеобъемлющий принцип психологии, который предписывает специалисту сохранять идеологический нейтралитет, не оказывать идеологического давления на человека, обратившегося за помощью, и не высмеивать его убеждения и ценности.
Но ради честности надо признать: этот принцип в полной мере не работает. Мы не имеем дело с роботами. Так или иначе, личные убеждения психолога просачиваются в его работу — через интонации, формулировки, примеры, предлагаемые решения.
И это мы ещё говорим о профессиональном психологе.
А что же с остальными «психологами»?
А что происходит со всеми остальными? Увы, растущая популярность психологии привела к тому, что очень многие люди, не имеющие хорошего психологического образования, стали называть себя психологами.
Нередко свои фантастические идеи, личные сентенции и интенции они выдают за научные факты. Главное — быть популярными, собрать аудиторию и, как следствие, быть востребованными.
Некоторые из них прямо и открыто призывают ни в чём себя не ограничивать, не «загонять в рамки», жить исключительно по своим правилам. Развод и свободное самоопределение — одни из их любимых тем.
Находятся и такие, кто вовсе не стесняется рассказывать, что в работе использует карты Таро, и гордо называет себя «психологом-тарологом».
Насколько мне известно, ни в одной серьёзной психологической школе мира использование карт Таро не рассматривается как метод психологии.
Да, многие профессиональные психологи действительно используют в своей работе картинки, рисунки и другие материалы как стимульный материал. Но цель здесь другая — понять особенности, переживания, характер человека. Не будущее предсказать, а разобраться в том, что происходит с ним сейчас.
С психологами более-менее понятно. А что такое НЛП?
Хотите, я вам ещё и про НЛПистов расскажу? Не хотите — можете пропустить этот длинный рассказ. А если всё-таки интересно, тогда внимание сюда.
Сразу скажу: большинство современных НЛПистов имеют очень мало отношения к тому человеку, которого они называют «отцом-основателем» НЛП. По традиции им считается Милтон Эриксон. О нём есть достаточно много информации. Я не являюсь его адептом, но многие его идеи мне очень нравятся, и в психологии они реально работают.
Известно, что в юности он перенёс полиомиелит, стал инвалидом и до конца жизни пользовался инвалидной коляской. Эриксон был очень наблюдательным и умным человеком. Ещё с детства он обращал внимание на то, что если следовать внутреннему желанию — делать или говорить то, что подсказывает тебе твоё внутреннее, то многое начинает получаться как бы «само собой».
Он обнаружил ключ к мотивам окружающих. Понял, что если правильно расположить человека к себе, а затем рассказывать ему разные жизненные истории, то можно сильно повлиять на его мотивацию. Но Милтон не был бы Эриксоном, если бы не чувствовал внутренне, когда именно, с какой интонацией и какую именно историю нужно рассказать.
С историями тоже всё не так просто. Сейчас их можно легко найти и заказать в онлайн-магазинах. Самый известный труд — «Мой голос останется с вами», где собраны рассказы, которые Эриксон использовал на открытых и закрытых сеансах.
Эриксон умел рассказать историю так, что в голове слушателя рождались десятки инсайтов. Он делал это тогда, когда между ним и собеседником уже была общая эмоциональная связь — связь доверия. И он умел эту связь устанавливать.
Кто такие современные НЛПисты
Большинство современных НЛПистов полагают, что делают то же самое: якобы с помощью «подстройки» дыхания, отражения поз сидящего, особо подобранными словами вводят человека в некий транс, который называют эриксоновским гипнозом, и затем своими рассказами побуждают его к определённым действиям.
На самом же деле правильно так работать могут лишь отдельные специалисты, которые аккуратно используют отдельные техники НЛП в своей профессиональной практике. Остальные же НЛПисты зачастую просто тешат себя и публику идеей, что они «мастера психотехники», способны чуть ли ни одним своим присутствием влиять на мотивы собеседника, что они такие себе «специалисты социальной инженерии и хакеры жизни», которых нельзя обмануть, а они могут почти каждого.
Из-за обилия доступной информации стали появляться школы НЛП, где люди как будто становятся специалистами по Нейро Лингвистическому Программированию (НЛП). Само это направление оформилось в 70-е годы с выходом книги «Структура магии» американских авторов Ричарда Бэндлера и Джона Гриндера.
В основном труды по эриксоновскому гипнозу и НЛП-техникам писали его ученики и жёны учеников. Более-менее серьёзный труд по самому Эриксону вышел в те же годы — книга Милтона Эриксона и Эрнеста Росси «Гипнотерапия». В России её начали издавать с 2013 года. Судя по содержанию, это в основном записи и комментарии Росси: он даёт теоретическое обоснование и описывает, что происходило на психосеансах Эриксона.
В чём уникальность Эриксона — и в чём проблема последователей
Возвращаясь к техникам Эриксона, легко заметить: он обладал уникальным даром. С одной стороны, тонко чувствовал настроение собеседника. С другой — в нужный момент рассказывал нужную историю.
Его оригинальные истории действительно содержали психотерапевтический смысл. Но ключевой момент — их нужно уметь рассказывать и точно попадать по времени, контексту и человеку. Только сам Эриксон знал, где сделать паузу, где изменить интонацию, что именно и кому стоит рассказать.
Все, кто пытались работать «как он», не обладали его чуткостью, опытом и внутренней тонкостью. Они не прошли его жизненный путь — путь человека, который из-за ограничений по здоровью имел мало возможностей активно взаимодействовать с миром.
Со временем деятельность многих последователей приобрела почти фантастическую окраску. То, что производят на практике многие, утверждающие, что работают «по методу Эриксона», очень сильно отличается от оригинала. Многие современные последователи убеждены, что владеют уникальными техниками и могут незаметно вводить людей в транс, внушая им нужную информацию.
Особую популярность НЛП в России получило в середине нулевых. Но и сейчас их более чем достаточно.
Метафора про велосипед и самокат
У меня есть одна метафора насчёт Эриксона и большинство из тех, кто называет себя НЛП-практиками.
Представьте, есть человек, который изобрёл велосипед. Он его сделал и катается на нём. А есть группа людей, которые издали наблюдают за ним. Они догадываются, что если соединить два колеса рамой, прикрутить сиденье и сделать ручку, за которую можно держаться, то получится транспорт, на котором тоже можно передвигаться.
Но их конструкция — это лишь подобие оригинального велосипеда. Они имеют весьма отдалённое представление о том, что есть руль, а не просто ручка, что есть педали, цепная передача, что есть система втулок и тормозов. У них не велосипед, а самокат, который они принимают за велосипед.
Вот примерно так я и воспринимаю большинство современных НЛПистов. Эриксон — это изобретатель велосипеда. А те, кто катаются на своих самокатах и называют их велосипедами, — это, увы, они.
При этом я убеждён, что определённое количество профессиональных психологов действительно могут работать в духе Эриксона — тонко, аккуратно, с уважением к человеку и с пониманием, что они делают.
Справедливости ради надо отметить что, рассказывание историй как метод психотерапии было не только у Эриксона. Был ещё Пезешкиан, который с помощью притч, рассказов и даже анекдотов очень мягко влиял на мотивацию человека. Философы древности тоже любили рассказывать своим ученикам разные поучительные истории. Но вернёмся к главному вопросу.
Так какого же психолога в итоге выбрать?
Естественно, наблюдая такой непрофессионализм и просто безграмотность у части «психологов» и НЛП-практиков, у любого человека — не только у верующего — возникает вопрос: стоит ли доверять свои личные тайны, сомнения и важные решения такому специалисту?
Такой психолог будет вреден кому угодно. Разве что к нему идут сознательно, только затем, чтобы услышать то, что хочется услышать. Профессиональный психолог как раз часто говорит то, что слышать совсем не хочется. Иногда он призывает брать ответственность на себя за происходящее. В этом одна из его задач — обратить внимание человека на собственное поведение, на внутреннюю логику своих действий.
И тут мы снова возвращаемся к тому важному моменту: психолог — это почти единственная профессия, где инструментом служит сам психолог, его личность.
Как любой инструмент, в других профессиях он может быть острым или тупым. И психологу доверяют крайне тонкую область — границу между общественным и личным. Тупой инструмент здесь может не просто не помочь, а навредить.
Уже несложно догадаться, что при таком раскладе личные убеждения психолога неизбежно влияют и на то, как он изучает психологию, и на то, как применяет её в жизни и работе.
Объективность, супервизии и иерархия
Профессиональные психологи любят говорить, что психология — это такая же наука как и другие, что психолог обязан быть объективным, а его личные предпочтения не должны мешать работе. Для таких случаев даже существуют супервизии — специальные встречи, где психолог разбирает свои трудности с более опытным коллегой.
Супервизия нужна именно тогда, когда специалисту самому важно понять: не мешают ли ему в работе его собственные чувства, переживания и потребности. Обычно с этой проблемой сначала сталкиваются начинающие психологи — и им действительно нужна коррекция и поддержка более опытных специалистов.
Некоторые настолько увлекаются этой темой, что считают супервизии обязательными для всех практикующих психологов. Я не особенно разделяю эту точку зрения, но и не критикую её. Для начинающих это важно.
У людей же с большим профессиональным опытом потребность в этом обычно снижается: большинство хороших специалистов сами достаточно успешно справляются и с информацией, и с чувствами, которые эта информация вызывает.
Лично я не особо за то, чтобы в психологии была жёсткая иерархия и строгая система «надзора». Но признаю, что здравый профессиональный контроль и способность смотреть на себя со стороны — вещь нужная.
Как это на примере?
Вот представьте: ты — практикующий психолог. Есть другой специалист, «выше тебя», который имеет право корректировать твою работу и анализировать твои ошибки. Тогда закономерно возникает вопрос: а кто корректирует его собственные ошибки? Или он уже непогрешим и всё делает правильно? Это нелепо.
Или другой пример: нам говорят, что мы не вправе подвергать сомнению фундаментальные основы психологии, изложенные в трудах «отцов-основателей»: Фрейда, Выготского, Адлера, Рубинштейна, Маслоу, Леонтьева, Ясперса, Франкла и других. Их десятки, если не сотня.
Я вовсе не за то, чтобы во всём слепо доверять отцам-основателям мировой психологии. Но и игнорировать их труды, заранее считая их неправильными, — тоже большая ошибка. Их можно и нужно изучать.
Так в чём же основная сложность психологии? Что с ней не так?
Из-за трудности определения предмета науки. Психика (с греческого «душа») очень сложно устроена — до сих пор нет единого, всеми признанного определения.
Повторюсь: современная психология — это сборник теорий и разных подходов. Не бывает одной, единой психологии.
Естественно, это создаёт проблемы. Сначала нужно изучить все эти школы и направления, а потом ещё попытаться сложить всё это в голове в какую-то более-менее целостную картину — в свою собственную «науку о душе».
Сделать это реально только через глубокое изучение большинства основных теорий под наблюдением опытного преподавателя и при строгом контроле выполнения учебных заданий.
По сути, я сейчас описал современный университет.
Нужно ли преподавателю психологии быть практиком?
Кстати, преподавателю психологии вовсе не обязательно быть практикующим специалистом. Преподаватель может быть совершенно бесполезен как практик в решении конкретной житейской проблемы, но это не подрывает его образовательный потенциал. Он — учёный.
Естественно, есть преподаватели, которые прекрасно совмещают теорию и практику. Это очень ценный опыт. Многие мои коллеги, и я в их числе, прошли именно такую «школу психологии».
Учиться на психолога — долго и трудно. А альтернативы есть?
Да, университет и серьёзное изучение психологии — это долго и трудно. Это пять лет, в течение которых нужно каждый день читать книги, разбирать теории, высчитывать результаты тестов.
Мало кто хочет идти этим путём.
Плюс вопрос мотивов. Зачем человек вообще идёт в психологию?
Он хочет по-настоящему изучить психологию и стать хорошим специалистом?
Или ему просто нравится слово «психолог», и хочется им называться?
А может, он в поиске себя, пытается решить свои проблемы и надеется, что психология ему поможет?
Или банально хочется зарабатывать, потому что сейчас модно быть психологом и говорить, что ты умнее других?
Очевидно, что второй и четвёртый мотив не предполагают глубокого изучения науки. Таким людям гораздо проще просто рассказывать истории на психологические темы.
Получается забавный парадокс. Одни считают, что у них есть «талант психолога» только потому, что они умеют говорить на разные «глубокие» темы и задавать якобы «психологические» вопросы: «Смог бы ты убить человека?» «В чём смысл твоей жизни?» «Каким ты видишь своё счастье?»
«Что ты ценишь в себе и в других?» А другие охотно им верят и пытаются следовать этим «мудрым советам». Говорю же — парадокс.
Но почему они востребованы?
По естественным причинам такие люди быстрее и настойчивее позиционируют себя как психологи, чем те, кто действительно долго учился.
Профессиональные психологи в это время в основном заняты работой — с реальными людьми, реальными случаями, реальной ответственностью. Поэтому у большинства хороших специалистов страницы в социальных сетях выглядят довольно скучно.
Об этом я подробно писал в статье про психологов и тех, кто только называют себя психологами.
Поэтому про образование спрашивать не стесняйтесь. Выбранный вами психолог точно не будет стесняться, когда начнёт спрашивать вас про ваши личные вещи.
Так как же всё-таки насчёт вероубеждений профессионального психолога?
Вернёмся к профессионалам. У каждого практикующего психолога — свой путь. Каждый специалист уникален тем, что весь свой профессиональный опыт он получает сквозь призму своих личных убеждений и установок.
По сути, психология — это единственная специальность, предметом которой является то, что не имеет физического тела. По определению, психология — это наука о душе. А вот что именно называть душой — это уже удел каждого конкретного психолога.
Логично, что тут возникают вопросы: каких взглядов придерживается сам психолог, во что он верит?
Я считаю абсолютно нормальным спросить у любого психолога:
- где он обучался,
- как относится к представителям разных религий или социальных групп.
Про его личные вероубеждения, возможно, спрашивать и лишнее. Но про отношение к религии — вполне допустимо. Особенно если для вас это действительно важно.
Я вот даже представляю такой диалог:
— Алиасхаб Мурзаев?
— Да.
— Психолог?
— Да.
— В университете на психолога учился?
— Да.
— Какой акыды придерживаешься?
И сразу хочется ответить: «На предмет чего интересуешься?»
Весело. Но давайте начнём подводить итоги.
Ладно. Давайте уже подводить итоги. А то наш слушатель вот-вот уснёт. Хотел коротко ответить на вопрос, а получился длинный разговор.
Резюмируя всё мною тут изложенное, следует задаться вопросом о том, к каким именно психологам опасно обращаться людям верующим. Действительно ли они называют психологом того, кого я тут описал?
Тут ещё многое зависит от того, с каким вопросом ты к нему обращаешься. Если мне, к примеру, нужен будет психолог, помощь которого мне нужна в том, чтобы проработать свои взаимоотношения с коллегами, то не так важно будет, во что он верит. Важно, чтобы он был образован и имел опыт решения таких ситуаций. А вот если меня волнуют вопросы совести, чувства вины, ответственности, то есть так называемые экзистенциальные проблемы, то тут очень важно, во что верит сам психолог. Отнесётся ли он всерьёз к моим убеждениям или посчитает их предрассудками, от которых надо избавляться.
Просто сейчас такая ситуация, что появляются люди, прямо говорящие о том, что они мусульманские психологи. Я, конечно, рад появлению таких специалистов, но меня всё равно будет интересовать вопрос о том, где они получили психологическое и теологическое обучение и как они научились всё это грамотно сочетать. А получить теологическое образование в школе, а потом пройти краткосрочные курсы психолога, где тебя ознакомят лишь с одним выбранным направлением, — это разговор ни о чём.
Но вот если за плечами Исламский университет в сочетании с высшим профессиональным психологическим образованием, то это уже что-то существенное.
А почему иногда мужчины запрещают своим жёнам ходить к психологам?
Поделюсь наблюдением. Некоторые мужчины действительно с недоверием относятся к психологам, считая, что те обязательно будут учить его жену поскорее уходить от такого мужа и быть независимой.
Ну, во-первых, если ты хороший муж, а психолог — профессионал, то он или она точно не станут ей советовать от вас уйти. Они скорее покажут на её и их с мужем ошибки.
Во-вторых, если вы хороший муж, а психолог говорит ей, что вы абьюзер и от вас надо бежать, то если ваша жена не дура, она сама убежит от такого психолога, а если дура, ну так пусть и дальше их слушает.
В-третьих, если ты уверен в себе, в том, что ты делаешь всё правильно, а жена просто не понимает тебя, то чего тебе волноваться. Никакого риска тут нет. Профессиональный специалист не станет действовать в угоду своим желаниям и собственным неразрешённым проблемам. Он постарается помочь в нахождении выхода из сложной жизненной ситуации.
Рискует только тот, кто действительно ведёт себя как законченный придурок в отношении своей жены, пользуется тем, что она от него зависима эмоционально и не только, и не желает, чтобы его жена вдруг поняла, с кем она живёт и как решать эту проблему. Остальным вообще бояться не стоит.
А не может ли психолог внушить человеку свои атеистические убеждения?
Теперь по поводу того, что психолог так повлияет на ваши мысли, что вы отойдёте от Бога. Вообще глупости. Ни один психолог не сможет подорвать вероубеждения человека, если он действительно искренне верующий. И не потому, что он не станет делать этого целенаправленно (если только вместо психолога вам попался сектант с картами и цифрами), а потому что не в его это силах. Только сам Бог наставляет и уводит с прямого пути того которого пожелает, по делами его и по справедливости.
Так что все разговоры про то, что психологи вредны для верующего человека, — это либо необоснованные высказывания невежд, неправильно понимающих, что такое настоящая психология и кто на самом деле такие психологи, либо они говорят не про психологов, а про каких-то самозванцев.
Как узнать хорошего профессионала?
В психологии есть метод изучения личности через анализ продуктов её деятельности. Это наш, отечественный подход, и он очень важный. Он учит тому, что в тех вещах, которые производит сам человек, есть проявление его личности. Вот, например, как мы узнаем, хороший ли мастер-плиточник, которого мы нашли для своего ремонта. Как надо о нём узнать? Надо посмотреть его работы, и там уже будет видно, прямые или кривые у него руки.
Но смотреть надо не те картинки, которые он вам покажет, а на те запечатлённые фотографии, реально отражающие его труд. Так же и с писателями. Чем умнее и сложнее их персонажи, тем умнее писатель и тем богаче у него воображение. А если он пишет то, что никому не интересно читать, то и как писателю ему цена — графоман.
Применяя тот же метод к психологу, можно реально оценить уровень его профессионализма. Видно же бывает по статьям, по высказываниям, по наблюдаемому поведению среди людей. Но в основном, конечно, по тому, что он создаёт. Какие работы за ним есть, живёт ли в нём учёный помимо популярного практического психолога?
Профессиональный психолог должен всегда учиться. Не станет он ограничиваться рамками какой-то одной школы. Это уже скорее сектант, чем психолог. Настоящий психолог будет стремиться к самому главному в психологии — правильно определить предмет науки и выработать действенные способы решения различных психологических проблем. Это база. И если игнорировать эту базу, то это уже не психолог, а бизнесмен.
Почему психологов стало так много?
Сложность сейчас в том, что сложилось устойчивое мнение: можно очень легко получить краткосрочное образование, назвать себя психологом, назначить цену на консультацию и начать пилить бюджет. Но, увы (или, к счастью), это так легко не работает, иначе это был бы идеальный бизнес-кейс.
Они сталкиваются с проблемой продвижения своих услуг на рынке труда, и тогда встаёт дилемма: как стать популярным, если не получается быть интересным блогером. На этом этапе многие что-то пробуют и бросают, тем самым заполняя интернет-пространство роликами начинающих психологов, где они или пересказывают давно общеизвестные факты, или вообще несут провоцирующую глупость. Обычно — ту, что им советует их СММ-менеджер или искусственный интеллект. Некоторые из них даже становятся популярными. Они известны, но у них нет таланта психолога, у них есть талант быть известными.
И естественно, видя такое несоответствие и рядом с ним имя «психолог», только у самого ленивого не возникнет мысль, что с психологами самими что-то не так и что некоторым даже нужен самим психиатр. Да, вполне логично.
Кстати, про ИИ.
А не может ли быть такого, что проще посоветоваться с искусственным интеллектом, попросив его стать моим психологом в рамках определённой школы и с тем или иным религиозным или нерелигиозным уклоном?
Есть такие, кто ходил и ходит этим путём. Но они давно уже всё поняли: ИИ не сможет заменить живого человека, хоть и будет в десятки раз компетентнее него. Им нужно каждый раз писать такой сложный промт, который заставит ИИ искать ответ. Но ответ он будет искать в своей базе на которых проходил обучение и в открытых источниках.
Общеизвестно, что ИИ на самом деле никакой не интеллект. Это всего лишь языковая модель, которую ты программируешь на тот или иной ответ. Свой ответ он формулирует по заданным алгоритмам, дальше которых он идти не будет. Не будет потому, что не имеет таких возможностей. Это не интеллект, это по сути генератор текста, но который не просто генерирует отдельные слова или фразы, а составляет логические блоки информации.
По этой причине он не будет работать как живой психолог, он не будет заинтересован в решении проблемы, он не отразит и не выразит своих чувств по поводу услышанного. Он лишён чувств и, как следствие, эмпатии. Он просто будет перефразировать твои вопросы и генерировать на них ответы.
Но он может быть очень полезен при изучении различных психологических теорий. Им можно пользоваться как книгой, справочником. И, конечно же, он помогает исправлять ошибки в текстах и помогает с составлением официальной информации. Удивительный факт — у людей на руках такой источник информации, но они используют его больше как игрушку для развлечений.
Хорошо, с ИИ всё понятно. Может, уже пора подводить итоги?
Так для чего я всё это так подробно рассказываю? Вот сейчас точно резюмирую свои разъяснения.
Во-первых. Для того чтобы говорить, что психолог вреден для верующего человека, надо знать, о каком психологе вы говорите — о профессиональном психологе или о каком-то частном несчастном случае.
Во-вторых. Из-за научной сложности определения предмета психологии — психики — никто из учёных и практиков не вдаётся в эти подробности, и вопрос о происхождении или творении души не поднимается. Некоторые направления, такие как экзистенциальная психология, логотерапия и даже где-то психосинтез Ассаджиоли, касаются вопросов религии и веры. Но там не стоит вопрос «есть Бог или нет», там изучаются вопросы влияния религиозных убеждений на принятие решений человеком. Если первые двое подошли к этому вопросу с точки зрения философии, то третий проводил свои опыты под действием диэтиламида лизергиновой кислоты на сознание клиента.
В-третьих. Из-за невозможности точно определить предмет психологии, каждый отдельный психолог следует своим личным вероубеждениям и подстраивает всю информацию в своей голове под одну, правильную, по его мнению, теорию и модель работы.
В-четвёртых. Исходя из третьего пункта, нельзя быть беспечным в выборе психолога и бросаться к тому, о ком совсем мало информации, но он на пике своей популярности. Вы можете вместо психолога легко прийти на приём к блогеру. А он вам такого наговорит, что устанешь разбирать.
В-пятых. Не особо доверяйте таким названиям, как «Исламский психолог» или «Психолог в Исламе». Нередко это просто способ самопродвижения. У таких специалистов особенно проверяйте образование. Это большая ответственность — заявить о себе, что ты специалист, сумевший грамотно и обоснованно объединить психологию и веру.
В-шестых. Помните, что есть сферы деятельности психолога, где вопросы его убеждений вообще никак не коррелируют с вашим запросом. Почти все детские проблемы мало связаны с моралью и убеждениями. Там чаще вопросы нарушения деятельности познавательных процессов и эмоций, влияющих на поведение. Со взрослыми, а тем более с подростками и юношами, уже не всё так однозначно. Следовательно…
В-седьмых. Если вопрос будет касаться внутренних мотивов, вопросов принятия ответственности или вопроса, касающегося сохранения семьи, то следует искать психолога со схожими убеждениями. По-любому убеждения психолога так или иначе будут влиять на характер рекомендаций и восприятие ситуации.
В-восьмых. Из-за специфичности работы практического психолога инструментом своей работы является он сам. Соответственно, если человек, избравший психологию своей профессией, не умный, то и инструмент его будет тупой. Поскольку в целом общество можно условно разделить на умных и неумных, то и в психологии, как и в любой профессии, будут попадаться как умные, так и неумные люди. Это предрассудок — думать, что если психолог, то обязательно умный или обязательно глупый. Что якобы неумный человек не сделает такого выбора профессии. Или только глупый может выбрать психологию своей профессией. Глупости — от первого и до последнего слова.
В-девятых. Нельзя недооценивать или переоценивать науку психологию. Помните, что донаучная психология долгое время развивалась в рамках философии, и потому вопрос первичности или вторичности материи и духа там не закрыт. Научная же психология представляет собой относительно молодую и сложную систему разных подходов и теоретических баз. Она, как и любая наука, имеет свои законы, методы и расчёты. Это серьёзная и многогранная дисциплина, и за каких-то пару сотен часов изучить её невозможно. В то же время из-за методологической сложности предмета науки, почти все её постулаты строятся на теориях и предположениях. Только вопрос в том, что одни строят предположения на основе научных знаний и проверенных фактов, другие же опираются на свои предпочтения и отрывочные знания, плохо связанные между собой.
И в-десятых. Не будьте поспешными в своих высказываниях. Если у вас есть негативный опыт общения с психологом, то значит, вам просто могло не повезти. Выбор «своего» психолога — это всегда сложный процесс. Невозможно заранее понять, готовы ли вы с этим человеком обсуждать своё личное, а потом ещё быть правильно им понятым и получить от него рабочие оценки и рекомендации.
Ориентируйтесь на реальные отзывы людей, которые знакомы с ним лично и имеют опыт взаимодействия с ним. Если нет такой возможности, то изучайте то, что он говорит или пишет.
Вот теперь, после всей этой информации, утверждать, что психологи вредны для верующих людей, будет поверхностно или заведомо ложно.
Ну и совсем последний момент. Как быть в такой ситуации психологу?
Я начал свою профессиональную карьеру почти одновременно с участием в разных теле- и радиопередачах, которые в основном выходили на каналах с преимущественно мусульманской аудиторией. У меня есть много передач с разными мусульманскими учёными, и некоторые из них впоследствии стали моими близкими друзьями.
Это очень помогает, когда мне нужны ответы на сложные вопросы, связанные с психологией и мусульманской верой. Очень хорошо, когда есть с кем посоветоваться. Но это не делает меня мусульманским психологом.
У меня высшее специальное государственное образование психолога — и всё. По этой причине я психолог с университетским образованием.
Что же касается формулировки «Психолог в Исламе», то она мне тоже не очень нравится. Как будто среди мусульман нет психологов или среди психологов нет мусульман. Весь акцент на себя и свою религиозную принадлежность. Я вовсе не против, чтобы психолог мог свободно выражать свою религиозную принадлежность или отсутствие веры. Дело добровольное. Вопрос, — в какой форме это делать.
Как я вписываюсь в эту модель?
Всё очень просто. Я глубоко убеждён, что многие психологические школы очень много потеряли, отбросив изучение божественной части психики человека. Они значительно ограничили себя, поскольку не взяли в расчёт важную информацию. По всем этим теориям в итоге человек, что бы он ни делал, делает это исключительно по своим собственным мотивам. Влияние невидимых сил абсолютно исключается. Крайний интернальный локус контроля.
Вы только представьте, на какой высоте был бы сейчас психоанализ, признай он, что в основе борьбы между стремлениями человека к получению удовольствий и механизмами их подавления лежит не просто борьба мотивов, а борьба за то, где быть душе после смерти: в аду или в раю. Но, увы, ни они, ни другие психологические школы официально на это не пойдут.
А я, слава Богу, давно уже не держу себя в этих рамках. И я рассматриваю психику как структуру. В эту структуру входят мотивы, порождённые биологическими потребностями. Это биологическая основа психики, которая стремится к удовлетворению потребностей и получению удовольствий. Всё по Фрейду. Другая — это Божественная часть.
О ней известно то, что она бессмертна, что после смерти человеческого тела она покидает его и до Судного дня пребывает в месте под названием Барзах. Далее её ждёт справедливый Суд и дальнейшая вечная жизнь в раю или в аду. Также известно, что каждая душа давно ещё была осведомлена о своём Творце и об Отчёте и заключила договор с Ним.О самой же её сути очень мало информации, и Ислам не рекомендует углубляться в этот вопрос.
Договор объясняет тот факт, что практически во всех случаях человек внутренне знает, как ему правильно поступить в той или иной ситуации, но в результате борьбы мотивов может убедить себя в том, чтобы нарушить правила.
К примеру, если один человек идёт и незаметно для себя роняет деньги, то, при условии что позади идущий — не ребёнок и не умалишённый, есть ли хоть один такой, который не знает, что правильно — это вернуть деньги? Нету. И бушмен из австралийского племени, который никогда никакой психологии и религии не изучал, знает, что нехорошо воровать курицу у соседа или спать с его женой.
Причём тут бушмен? А при том, что не все, увидев, что кто-то уронил деньги, вернут их хозяину. Что вернуть — знают все, а возвращают не все. Кто-то обязательно убедит себя тем, что это или Бог ему послал, сошлётся на придуманное правило: «что упало, то пропало».
Вот это и есть борьба за то, чтобы в ад утянуть или к раю приблизить. Грубо говоря, потакание своим страстям тянет в ад, а следование правилам приближает тебя к раю. Я это так вижу и верю в это.
Так что же такое психика?
Для меня психика — это сложное понятие, объединяющее в себе биологическую природу человека, находящуюся под управлением Божественной души. Психика человека связана с телом очень прочно. Хоть и большинство функций человеческой психики связано с мозгом, это не говорит о том, что психика живёт в мозгу. В каждом органе и части тела «живёт» психика. Даже такая мелочь, как рост или цвет волос, может влиять на характер человека и на его предпочтения.
Психика — это Божественная душа в живом теле, а сама душа — это то, что покидает умершее тело, и дальше нам понять мало что дано. Известно, что при определённых обстоятельствах она покидает тело. По воле Бога она может покидать тело, а может возвращаться, как, например, во сне. Но если тело при имеющихся повреждениях травмами или болезнями не совместимо с жизнью, то она покидает его и не возвращается до Судного дня. А до него, как я уже говорил, находится в Барзахе. И даже не спрашивайте у меня, что это такое. Не смогу вразумительно ответить.
Далее не стану углубляться в исследование этого вопроса, и без того уже всех утомил длинным диалогом. Я как-нибудь отдельно напишу развёрнутую статью на эту тему.
Единственное добавлю, что я не оказываю идеологического давления на человека, обратившегося ко мне за помощью. Но если он, как и я, верит в Бога и просит меня рассмотреть его вопрос и с точки зрения религии, то я охотно делюсь той информацией о природе психического, которой владею. Как и любой другой психолог, верящий в Бога, я, разумеется, не стану выходить за пределы того, что запрещает мне религия. Не стану, например, в угоду своим обидам подталкивать другого на то, на что сам бы не решился, но хотел бы проверить.
Да так поступит каждый уважающий себя психолог, независимо от его вероубеждений. Просто поступит так, как правильно. И, как совсем недавно выяснилось, так или иначе, а как правильно поступить — знают все. Но не все решаются на правильный выбор. Кому-то уверенности не хватает, а кто-то не может противостоять стремлениям. Так что ничего особенного.
Так что же по итогу?
После вышеизложенного уже сложно что-то ещё добавить. Может, иногда просто некоторые люди ради собственной популярности или от дефицита ума полагают, что, критикуя психологию и психологов, они будут выглядеть умными и будут популярными.
Я не против критики, я за то, чтобы она была обоснована. Всё.
1 комментарий к “Нужен ли мусульманину психолог?”
Маша Аллагь,прочитала всю статью, очень интересная диллема, хорошо было бы такого рода книги почитать.